Разное

Агния барто наташа текст: Стих Наташа — Агния Барто

Агния Барто — Подкидыш читать онлайн бесплатно

12 3 4 5 6 7 …8

Агния Львовна Барто, Рина Васильевна Зеленая

Подкидыш

Основные персонажи

Наташа Мухина, 5 лет.

Юра, ее брат, ученик 3 класса, 11 лет.

Мать Наташи и Юры.

Нина Борисова, одноклассница Юры, 11 лет. Николай Михайлович Борисов, отец Нины. Иван Семенович, холостяк.

Его соседка, зубной врач.

Муля и Ляля, бездетные супруги.

Сергеев, сотрудник группы розыска пропавших детей. Начальник группы.

Алеша, Юрин товарищ, 10 лет.

Ариша, домработница Мухиных.

Коридор коммунальной квартиры.

Быстро открывается одна из дверей.

Высовывается голова мальчика. Это Юра. Он возмущенно кричит кому-то:

— Я не нянька девчонкам!

В передней у вешалки мать Юры. Она надевает пальто, говорит мягко:

— Я тебя только прошу накормить Наташу, когда она проснется, и побыть с нею до двух часов. В два часа вернется Ариша.

— У меня есть дела поважнее! Ко мне придет староста класса, у меня собрание! — не унимается Юра.

Мать говорит преувеличенно спокойно:

— Хорошо, тогда я не поеду снимать дачу, будем все лето жить в городе.

— Ну, ладно уж, — сдается Юра, — только чтоб река была, а не как в прошлом году.

— Ну, вот и хорошо, до свидания. Кисель на столе, — говорит мать уходя.

Комната Наташи. Наташа спит в своей кроватке.

Юра входит в комнату, долго будит Наташу. Наконец разбудил.

Говорит строго:

— Сейчас же спи до двух часов! Мама уехала, папы нет, Ариша выходная… Если ты до двух часов пикнешь, я тебе голову оторву.

Наташа послушно отвечает:

— Ладно.

Крепко зажмуривает глаза.

Раздается звонок.

Юра в передней оживленно встречает товарищей.

Входит Алеша. Он моложе Юры. Юра командует им.

— Я пришел, — говорит Алеша.

— А Нины еще нет, — волнуется Юра. Ему очень хочется, чтобы Нина скорее пришла.

— Нина там, идет по лестнице, — сообщает Алеша, — я вперед побежал… Я без собаки, понимаешь, я тебе хотел ее показать, но она сейчас отдыхает… Зачем ты нас звал? Какое важное дело?

Юра не слушает Алешу.

— Нина, иди скорее, — кричит он, высунувшись в дверь.

Входит Нина.

— Ты не так объяснил адрес, если бы не Алеша, я бы долго искала… Ну, здравствуй, Юра… Куда идти — сюда?

Нина направляется в комнату, где спит Наташа.

Юра испуганно хватает Нину за руку:

— Нет, нет, сюда, за мной.

Юра ведет Алешу и Нину в комнату соседнюю с детской.

— Садитесь, ребята, — важничает Юра.

Алеша берет со стола альбом с марками, разглядывает его.

— Юра, говори скорее, какое важное дело, — просит Нина. — Мы с папой сегодня вечером уезжаем в Крым. Мне еще нужно все уложить. Мы, знаешь, два раза не могли уехать из-за папиных важных дел.

— Сейчас я все расскажу, — говорит Юра. — Алешка, не трогай коллекцию, у меня новые марки не вклеены.

Алеша кладет на место альбом, говорит небрежно:

— Меня эта ерунда больше не интересует. Масса времени уходит на воспитание собаки. Прекрасный пес, замечательное чутье… Она сегодня такие номера выделывала, я хохотал, как грудной ребенок…

— Замолчи, это я уже слышал, — перебивает Юра.

Взглянув на Нину, Юра откашливается. Он хочет произвести впечатление на Нину. Вот он взял в руки листок с заметками.

Из соседней комнаты вдруг раздается писк проснувшейся Наташи.

Нина прислушивается.

— Это наша дверь всегда скрипит, не обращай внимания…

И Юра, повысив голос, важно начинает:

— Дело вот в чем, ребята. В связи с фактами, которые происходят у нас перед глазами, получается такое положение, что просто ужас.

— Закругляйся, Юра, ничего не понятно, — просит Нина.

— Сейчас поймешь, — успокаивает Юра.

Он деловито отложил один листок в сторону и придвинул другой.

— Пятый «Б» взял первенство по прыжкам, а я предлагаю организовать спасательную команду.

— А кого спасать? — удивляется Алеша.

Юра с апломбом:

— Как кого? Утопающих… Дадим обязательство спасать не менее двадцати пяти человек в месяц.

— А если они не будут тонуть? — озабоченно спрашивает Алеша.

— Не беспокойся, утонут! — в пылу увлечения уверяет Юра.

Нина удивленно:

— Юрка, что ты болтаешь?!

За стеной снова раздается хныканье Наташи.

— Это кошка, она всегда у нас так мяучит, — небрежно говорит Юра.

— Кошка?

Алеша заинтересовался:

— Пойду посмотрю, где она. Вот бы мою собаку сюда, она бы ей показала, как мяукать.

Алеша выходит в переднюю, ищет кошку. Открывает дверь на лестницу. Кошки нет. Алеша возвращается в комнату. Дверь на лестницу осталась приоткрытой.

Юра говорит Нине обиженно:

— Как хочешь, я думал, что ты как староста класса будешь довольна…

— Давай тогда организуем сначала кружок по плаванию, у нас даже многие плавать не умеют, — предлагает Нина.

Алеша объявляет громко:

— Никакой кошки нет.

Юра, стараясь отвлечь Нину от неприятной для него темы, повышает голос:

— Тут ничего трудного, это очень просто. Вы его хватаете за волосы, и готово. В особенности маленьких детей, они совершенно беспомощны…

Рев усиливается.

— Юра, кто это плачет? — спрашивает Нина.

— Ах, это соседская девочка, — небрежно говорит Юра. — Противная девчонка у соседей, целые дни она ревет.

Комната Наташи. Наташа говорит кукле:

— Тише! Папы нет, мама уехала, если я пикну — он мне голову оторвет.

Потом, покосившись на дверь, добавляет:

— Я тихонько.

Встает. Двигаясь на цыпочках, деловито одевается. С трудом справляется с пуговицами на лифчике.

Видит на столе блюдце с киселем. Влезает на стул, ест кисель, повеселела.

Бьют часы.

— Мне пора гулять, — говорит Наташа уверенно.

Выходит в переднюю, толкает незапертую дверь, выходит на площадку лестницы.

Улица. На углу милиционер. Автомобили, автобусы. На углу появляется Наташа. Она с любопытством осматривается и замечает на той стороне, на углу бульвара, продавца шаров.

Наташа улыбнулась и пошла прямо на мостовую.

Подходит мужчина с мальчиком, покупает шар:

— Дайте-ка красненький.

Продавец протягивает шар мальчику. Мальчик внезапно разжал ручонку, шар поднялся, улетел вверх. Мальчик громко плачет.

Наташа авторитетно успокаивает его:

— Не плачь… Он немножко полетает и обратно прилетит.

Мальчуган перестал реветь. Отец мальчика смеется. Покупает два шара, протягивает один Наташе.

Пошутив с девочкой:

— Держи крепче, а то улетит! — он быстро уходит.

Читать дальше

12 3 4 5 6 7 …8

«Современным детям непонятна Барто». Почему мы боимся новых детских книг и как это влияет на авторов

Родители часто с опаской относятся к современной детской литературе и ориентируются при выборе книги для ребенка на свой читательский опыт. Генеральный директор детского издательства «Пять четвертей» Наталья Эйхвальд рассказала в эфире нашей «Радиошколы», как сегодняшняя детская литература помогает формировать личность и вкус.

Почему мы выбираем классику

Родительский скепсис к новинкам растет из уважения к книге как к союзнику в воспитании ребенка. Любая незнакомая история может показаться враждебной, потому что неизвестно, что там напечатали, нельзя заранее определить, соответствует ли она твоим идеалам. Родителям сложно принять, что литература развивается вместе с сегодняшним днем. Особенно когда есть ряд проверенных фамилий: Барто, Чуковский, Михалков.

Наталья Эйхвальд

Когда пытаешься обезопасить своего ребенка, очень быстро забываешь, что в твоем детстве Барто была живой, Чуковский не считался классиком, их проза и стихи касались понятных тебе реалий. Объяснить сегодня стихотворение Барто «Дом переехал» невозможно: нужно начинать с генплана 1935 года, с истории города Москвы и т. д. У поколения наших родителей это вызывало меньше вопросов.

Проблема в том, что конкуренцию классикам проигрывает любой автор, живущий сегодняшним днем. Нам и в детстве, и сейчас легко ориентироваться в книгах предыдущего поколения: было меньше имен и больше тиражей. Сейчас мир выглядит по-другому: очень много имен, и очень мало тиражей. Я не думаю, что количество читающих людей уменьшилось, оно тождественно показателям и 20-, и 50-летней давности.

Сейчас тираж в пять тысяч уже кажется большим. Писателей, переступивших порог 50 тысяч экземпляров, уже не так много. И то, если мы выйдем из студии и спросим кого-нибудь на улице, кто такая Мари-Од Мюрай, получим недоумение в ответ, хотя для книжников это классик сегодняшнего дня.

Как бы ни падали тиражи, писателей становится больше, пишут они не хуже, дети читают. Это заставляет верить в лучшее, книжки — это про свет, в отличие от многого остального. Так, как мечтают в детских книгах, не мечтают нигде.

Современная книга — про радость

За эти два года произошло немало событий, которые усложнили жизнь индустрии целиком. Россия подписала контракт на экспорт бумаги — теперь в стране огромный дефицит. Это еще более страшная история, чем падение продаж. Издателю приходится решать: либо снижать качество, либо повышать цену. Выбор непростой.

«Пять четвертей» не может снизить качество. У нас обязательства перед писателем — авторский договор. Мы работаем с лучшими иллюстраторами, я горжусь каждой книгой, которая у нас издана. Мы боремся за качество текста: несколько редакторов, корректоров, самые высокие требования к верстке. И вдруг, представьте, мы — бац! — и сэкономили на печати. Как я буду в глаза смотреть человеку, когда он нарисовал розовую корову, а она получается серо-бурая на печати?

Эти же обязательства есть не только перед людьми, работающими над текстами, но и перед детьми.

Ребенку, который учится читать, сложно, ведь русский язык непростой

И тут что — мы начнем уменьшать шрифт, чтобы было меньше страниц? В учебниках, по которым дети учатся в начальной школе, не придают должного значения иллюстрациям, и книга в этом плане — противовес в воспитании эстетического вкуса. Хочется, чтобы дети росли с пониманием, что такое красиво, а что такое утилитарный продукт, который просто исполняет свою функцию. Книга должна быть предметом искусства.

Современная художественная литература — это не Достоевский, не Пушкин, она про счастье, радость и досуг. Очевидно, она должна быть приятной, радовать глаз. И чем-то цеплять.

Была такая история с книгой Ирины Мышковой «Мальчики не плачут» — стоит маленький ребенок на ярмарке, и мама ему говорит: «Вот смотри, что написано: мальчики не плачут», — а он стоит и рыдает, потому что что-то потерял. Нам хочется, чтобы современному ребенку никогда не говорили: «Мальчики не плачут, девочки себя так не ведут», — и оставляли им право на собственное «я». Любая литература — про то, что ты отстаиваешь собственную идентичность.

Как стать детским писателем

Есть два поколения современных детских писателей: добившиеся имени, тиражей и поклонников (Кузнецова, Дашевская, Михеева, Евдокимова) и писатели-дебютанты, которые однозначно хорошо справляются со своим делом, они пишут не хуже.

Когда на писательских семинарах меня спрашивают: «Какие у вас критерии оценки текста?» — я начинаю нервно чесаться, потому что не знаю ни одного. Есть критерии общего издательского портфеля: возрастные ограничения «от» и «до», жанровые рамки, сформированные серии. Главное — текст должен понравиться мне. Наверное, звучит не очень красиво, но деваться некуда. Издательство — это всегда литературный вкус команды, по-другому не бывает. Если кто-то говорит, что это не так, то он юлит.

Быть российским современным писателем — это крест. Все талантливые писатели должны иметь посторонний источник дохода, несколько работ. Это большой подвиг — находить время в своем расписании и писать.

Мало кто может похвастаться гонорарами, которые позволяют собрать в год среднюю московскую зарплату

Ряд стран живет в других реалиях, но это не связано с тем, что в Европе книжки читают, а в России — нет. Гонорар закладывается в стоимость книги. Окупаемость российской книги — два года, и это еще хороший результат, если мы говорим о пятитысячных экземплярах.

Европа живет по-другому. Это связано с рядом программ по закупке библиотеками, с другим финансированием. Писатель там зарабатывает не только на тиражах, но и на оплачиваемых встречах с читателями. Однако в любой другой стране в этой отрасли есть огромный клубок нерешаемых проблем.

Если вам кажется, что российскому книгоизданию тяжело, у вас есть только один путь: дойти до книжного магазина, онлайн или офлайн, и купить книгу.

Изображение на обложке: huntingSHARK / shutterstock / fotodom

Русская революция: оспариваемое наследие

Выставка уникальна как форма межпоколенческого и межкультурного диалога. Он объединяет кураторские и художественные таланты, чтобы начать исследование наследия русской революции

Международный центр печати, Нью-Йорк
12 октября – 16 декабря 2017 г.

Наташа Курчанова

Русская революция: оспариваемое наследие Центр в Нью-Йорке — одно из нескольких культурных событий по всему миру, приуроченных к знаменательному событию 100-летия Октябрьской революции. Куратор Маша Членова (b1973, Москва) выставка исследует этот канонический переломный период в искусстве и истории не только глазами куратора и специалиста по русскому авангарду, но и глазами современных художников Евгения Фикса (р. 1972, Москва) и Антон Гинзбург (р. 1974, Санкт-Петербург).



Монтажный вид. Предоставлено Международным центром печати, Нью-Йорк.

Фикс и Гинзбург, живущие и работающие в Нью-Йорке, основывают свою художественную практику на исследовании исторического материала, связанного с постсоветской идентичностью и советским блоком в ХХ веке. Выставка уникальна как форма межпоколенческого и межкультурного диалога, поскольку Членова, Фикс и Гинзбург родились в Советском Союзе в начале 19 века.70-х, вырос в доперестроечной России и приехал в Нью-Йорк сразу после перестройки в начале 1990-х. Он объединяет кураторский и художественный таланты, чтобы инициировать исследование наследия русской революции с ее невыполненным обещанием того, что Членова называет «личными свободами». Это наследие исследуется по трем основным направлениям эмансипации, предложенным революцией: интернационализм – расовое равенство и еврейская эмансипация; эмансипация женщин; и сексуальное и гомосексуальное освобождение. Повествование выставки визуально и текстуально закреплено в этих сюжетах. В то время как работы, как исторические, так и современные, представляют и оспаривают наследие революции, Членова контекстуализирует эту визуальность в своем эссе-каталоге и историческую хронологию событий, которые сформировали освободительные дискурсы, обрамленные выставкой.



Сергей Сенькин (русский 1894–1963), Густав Клуцис (латыш 1895–1938). Первое мая – День Международной пролетарской солидарности, 1930. Литография, 41 1/4 x 29 1/4 дюйма. Издательство Госиздата, Москва. Тираж: 20 000 экземпляров. Музей современного искусства, Нью-Йорк. Фонд покупки, коллекция Яна Чихольда, 1937 г.

Тема интернационализма доминирует в экспозиции. Вот плакат, относящийся к определенному периоду 19 века.30 Сергея Сенькина, посвященный Первомаю — Дню международной пролетарской солидарности, находит отклик в книге Фикса «Советская Россия и негры: Кадиш» 2011 года. эссе афроамериканского поэта и активиста Клода Маккея, приехавшего в Москву в 1922 году, чтобы выступить на Четвертом конгрессе Коммунистического Интернационала. В то время как эссе Маккея прославляет достижения интернационализма в Советской России, заявляя, например: «Авангард русских рабочих и национальных меньшинств, освободившихся теперь от имперского гнета, серьезно думает о судьбе угнетенных классов, угнетенных национальных и расовые меньшинства в остальной части Европы, Азии, Африки и Америки», — читает Фикс в местах Москвы, где недавно произошли расовые нападения. Его коллекция Wayland Rudd (2014) представляет собой видеоинсталляцию, состоящую из книжных иллюстраций и других графических работ, изображающих чернокожих из Африки и США. Вся коллекция включает более 200 таких изображений, охватывающих большую часть советской истории с XIX века.20-х до 1980-х годов, но на выставке представлена ​​только подборка, относящаяся к 20-м и 30-м годам.



Евгений Фикс. Победите белых с помощью Red Wedge (Red), 2015. Скриншот, 30 x 36 дюймов. Отпечатано Axelle Editions, Нью-Йорк. Издано Eminence Grise Editions, Нью-Йорк. Издание: 18. Коллекция Ричарда Геррига и Тимоти Петерсона.

В рамках более широкой международной темы тема еврейской эмансипации богато представлена ​​плакатами, книгами, журналами и такими кажущимися безделушками, как лотерейные билеты. В этом разделе исторические издания, относящиеся к еврейскому Возрождению XIX в.10-е и 1920-е годы, такие как иллюстрации Эль Лисицкого к книгам на идиш или образцы еврейской графики Натана Альтмана, перемежаются с пропагандистскими плакатами, рекламирующими ОЗЕТ — Ассоциацию сельскохозяйственных поселений еврейских рабочих СССР, созданную в 1925 г. переход еврейского народа на сельскохозяйственные работы. Плакаты на идише Михаила Длугача и Марка Эпштейна используют технику фотомонтажа, геометрический рисунок и доминирующую красно-черно-белую цветовую гамму конструктивистского плаката. В этом разделе Фикс прокомментировал историю, введя еврейские буквы в знаменитый плакат Лисицкого «Бей белых красным клином» 19 века.20. Этикетка сообщает нам, что это было сделано, чтобы подчеркнуть «дефисную» идентичность Лисицкого как советско-еврейского художника, привлекая наше внимание к хорошо известному, но часто упускаемому из виду аспекту отождествления этого знаменитого художника со своим национальным наследием.



Антон Гинзбург. Yiddish Kultur Lage из серии «Метаконструктивизм», 2016. Плакат, цифровая печать, 48 x 36 дюймов. Предоставлено автором.

Плакат Гинзбург из серии метаконструктивизма на идиш Культур Лиге 2016 года возрождает в памяти и духе еще один продукт революционной перестройки — Лигу Культур, которая со дня своего основания в 19 веке продвигала еврейскую национальную автономию.18 в Киеве до 1920 г., но впоследствии была захвачена коммунистами и сменила курс на интернационализм. Тема интернационализма сильно пронизывает творчество Гинзбурга, проявляясь в плакате на эсперанто и в недавней серии гравюр Zaum ESL, в которых он связывает идею «заум», или внесмыслового языка, разработанного русским авангардом. в 1910-е годы, к факту двуязычной идентичности, испытанной такими культурными иммигрантами, как он сам. Миниатюрная модель изящной скульптуры Гинзбург «Взгляд на звезды: Орион» (2016) также отражает дань художника интернациональным устремлениям конструктивизма. По заказу администрации президента Обамы в рамках программы «Искусство в посольствах» скульптура будет установлена ​​в американском посольстве в Москве весной следующего года.



Антон Гинзбург. Zaum/ESL, из серии Zaum/ESL, 2017 г. Один из восьми анодированных отпечатков на алюминии, каждый размером 12 x 24 дюйма. Предоставлено художником.

Темы женской эмансипации и сексуального/гей-освобождения согласуются в своей актуальности с современными дискурсами, но сталкиваются с точки зрения несовместимости их видимости в советской России 20-х и 30-х годов. В то время как женская эмансипация активно обсуждалась и пропагандировалась посредством демонстраций, конгрессов, плакатов и публикаций, некоторые из которых представлены на выставке, сексуальное и гомосексуальное освобождение было скрыто от общественного внимания, ограничиваясь невзрачным изменением в советском уголовном кодексе. Вместо публичного провозглашения гомосексуальности советский уголовный кодекс просто не упомянул о сексуальных отношениях между мужчинами как о запрещенном действии, тем самым легализовав их по умолчанию. В результате наиболее заметными работами, относящимися к теме раскрепощения геев на выставке, являются командирский плакат Гинзбурга «Революция была разрушена, когда она отвергла свободную любовь» (2016) с гигантским фаллосом, поверх которого наложена несколько менее выступающая вагина, и плакат Фикса. серия резных гравюр на дереве «К портфолио гравюр на дереве» (Гарри Хэй) (2013).



Евгений Фикс. К портфолио гравюр на дереве (Гарри Хэй), 2013 г. (фрагмент). Пять из набора из восьми резных деревянных блоков размером 24 x 18 дюймов каждый. Предоставлено художником.

В то время как плакат Гинзбурга привлекает внимание своим размером, смелым дизайном и яркими цветами, «Фикс» остро предлагает едва читаемый текст, касающийся исключения Гарри Хэя из коммунистической партии из-за его гомосексуализма. Напрягая зрение, мы едва можем разобрать такие вопросы, как: «Вы были или были гомосексуалистом?» Работа Фикса заставляет нас обратить внимание на обвинение в незаконных преступлениях, вызванное идеей мужского сексуального освобождения коммунистов, которое можно сравнить по своему страху и яду с ненавистью, проявленной США эпохи Маккарти к Советскому Союзу, когда вопрос: «Вы были или когда-либо были коммунистом?» был введен в заявление на получение гражданства США.



Юрий Пименов. Красная Нива (Красное Поле), №. 37 за 1927 г. Обложка с литографией, 11 3/4 х 9 дюймов. Издательство «Известия», Москва. Тираж: 110 000 экземпляров. Частная коллекция, Нью-Йорк.

Русская революция: оспариваемое наследие — это впечатляющая кураторская работа, в которой удается сформулировать видение эпохальной истории как постоянно развивающегося процесса концептуализации и интерпретации. Большая часть силы и эффективности инсталляции исходит не только от силы отдельных работ, но и от ясности и точности кураторского видения. В каталоге представлено эссе Членовой, а также хронология с подробным описанием основных событий, лежащих в основе трех тем выставки, и их библиография. Тщательность и внимание Членовой к историческому обоснованию оспариваемого наследия русской революции привели к ясному повествованию о его визуальном производстве и восприятии.

Agniya Barto — Etsy Turkey

Etsy больше не поддерживает старые версии вашего веб-браузера, чтобы обеспечить безопасность пользовательских данных.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *