Разное

Агния барто для самых маленьких стихи с картинками: Машенька — Агния Барто — читайте онлайн.

По крупицам детской памяти, по «голубым туфелькам», по «шраму на лбу»: как Агния Барто искала детей, пропавших на дорогах войны

Свежий номер

РГ-Неделя

Родина

Тематические приложения

Союз

Свежий номер

03.05.2023 12:05

Поделиться

Дмитрий Шеваров

Снег — белый. Трава — зеленая. Агния Барто — детская поэтесса.

Агния Барто на записи передачи «Найти человека». Фото конца 1960-х. / РИА Новости

Но с Агнией Барто не все так просто.

Главным делом своей жизни она считала не стихи для малышей, а поиск людей, потерявшихся в годы войны.

Поиску Барто отдала 9 лет жизни — с 1965-го по 1974-й. В эту пору она не написала ни одного стихотворения, но воссоединила 927 семей, разлученных войной.

При эвакуации и бомбежках терялись совсем маленькие дети. Они не могли назвать своих имен. В детдомах и приемных семьях крохам давали новые имена и фамилии.

В таких случаях милицейский розыск был бессилен.

Поэтесса подобрала золотой ключик к поиску: крупинки детских воспоминаний о папе или маме, о доме.

Дети войны писали Агнии Барто, она зачитывала их письма по радио, а матери, потерявшие своих малышей, вслушивались в письма и цеплялись за хрупкие приметы и призрачные детали.

В поиске Агнии Барто помогали сотни людей — школьники, студенты, журналисты, сотрудники Красного Креста и просто добровольцы.

Но почему именно Агния Барто в 1965 году, через двадцать лет после Победы, взялась за дело, уже казавшееся к той поре безнадежным?

Об этом я спросил человека, который знал Агнию Львовну. Надежда Анатольевна Капитонова — самый, пожалуй, известный в России детский библиотекарь. Вот что она рассказала: «Ответ надо искать в ее судьбе. Первый брак у Барто был неудачным. Муж не переносил ее славы. Семья распалась. Сын Гарик остался с матерью. Позже Агния Львовна вышла замуж по большой любви за Андрея Владимировича Щегляева, ученого-энергетика. Родилась дочь Татьяна. Жила семья в знаменитом писательском доме в Лаврушинском переулке. Но вот началась война…

Всего за пять дней до Победы погиб восемнадцатилетний сын Агнии Львовны. И не на фронте, а в Москве. Агния Львовна накануне его за что-то поругала. Гарик обиделся, вышел на улицу, взял у друга велосипед. Только выехал на дорогу, как его сбил грузовик. Гарик погиб на месте…

Агния Львовна Барто никогда не праздновала День Победы

Агния Львовна полтора месяца молча пролежала на диване, отвернувшись к стене. До конца дней ее мучила мысль, что она виновата в гибели сына. Агния Львовна после этой потери никогда не праздновала День Победы.

Спасала работа. Барто часто бывала в детских домах, читала там стихи ребятам. В 1947 году Агния Львовна написала поэму «Звенигород» о детском доме, где жили дети, потерявшие родителей во время войны.

Эту поэму прочитала женщина, у которой в 1941 году потерялась дочь. Она написала письмо Агнии Львовне, попросила помочь разыскать дочку. Агнии Львовне удалось найти девочку. Об этом напечатали в «Огоньке». Посыпались письма от родителей и детей, потерявших друг друга.

Барто искала детей по крупицам их детской памяти, находила родных по «голубым туфелькам», по «шраму на лбу», по «родинке на плече». ..

Это была тяжелейшая работа. Тогда не было компьютера. Не было у Барто и секретаря. Помогали муж и дочка.

О своих поисках Агния Львовна написала документальную повесть «Найти человека», она вышла тремя изданиями. Были люди, которые нашли друг друга, прочитав повесть Барто…».

Последнее издание повести «Найти человека» было в 1975 году. Сейчас его не осталось даже в библиотеках. Корешок был клееный, и книга со временем рассыпалась по листочку. Как наша память.

Подробности

Передача «Найти человека» Агнии Барто выходила на радиостанции «Маяк» с 1965 по 1974 год. За это время она получила 100 тысяч писем. Помогали Барто в поиске десятки волонтеров.

Когда стало ясно, что с потоком писем одной передаче не справиться, Агния Барто предложила «Маяку» выпускать «Бюллетень розыска родных» — в нем зачитывались лишь самые краткие сведения о том, кто и кого ищет. Первое время «Бюллетень…» вел Юрий Левитан. Заслышав его горько памятный с войны голос, люди так волновались и переживали, что вскоре Левитана сменила женщина-диктор. «Бюллетень…» выходил в эфир до середины 1980-х годов.

В 1973 году режиссер Михаил Богин по сценарию Агнии Барто снял фильм «Ищу человека». В нем снимались Олег Жаков, Наталья Гундарева, Елизавета Уварова, Людмила Крячун, а для Лии Ахеджаковой фильм стал дебютом в кино. Музыку к фильму написал Евгений Крылатов.

Пишите Дмитрию Шеварову: [email protected]

Российская газета — Неделя — Федеральный выпуск: №96(9041)

Поделиться

Календарь поэзии

Ремонтирую носы снежным бабам / / Независимая газета

Михаил Есеновский о Чуковском-концептуалисте, дружбе с лифтом и поиске «спонтанного нарушения симметрии» в шнурках для ботинок

Тэги: поэзия, детская литература, нижний новгород, корней чуковский, самуил маршак, агния барто, евгений стеблов, ревизор, пушкин, айболит, чебурашка, мухацокотуха, арсений тарковский, барон мюнгхаузен, япония

Михаил Есеновский с юными читателями из Нижнего Новгорода. Фото из архива Михаила Есеновского

Михаил Юрьевич Есеновский (р. 1960) – детский писатель, поэт. Родился в Москве, окончил Московское высшее техническое училище им. Баумана (с 1989 года – Московский государственный технический университет). Работал учителем в школе, преподавателем в университете. С 1991 года пишет стихи и рассказы для детей. В 1991–1995 годах участник семинара детских писателей «Зеленая груша» под руководством Марины Москвиной и Марины Бородицкой. С 1996 по 1998 год был редактором детского журнала «Куча мала». В 1999–2003 годах – главный редактор литературного альманаха для детей «Колобок и два жирафа». С 2003 по 2018 год – редактор детского познавательного журнала «GEOлёнок». Автор более 15 книг, в том числе «Ур-Юр-выр» (2000), «Главный шпионский вопрос» (2009), «Где же ты, моя капуста?» (2013), «Луна за диваном» (2013), «Ангина Марина» (2017), «Вкусный Юра» (2018), «Прическа номер один» (2018), «Муха из Малаховки» (2019).

Победитель конкурса «Книга года – 2009». Лауреат Премии имени Корнея Чуковского и Всероссийской литературной премии им. С.Я. Маршака.

30 лет назад физик Михаил Есеновский стал писателем, опубликовав в номере за февраль-март журнала «Огонек» отрывок из повести «Папа Большой и Папа Маленький». Очертив в ее названии (что сам, возможно, тогда и не предполагал) круг своих читателей – и детей, и взрослых. С

Михаилом ЕСЕНОВСКИМ беседует Елена КОНСТАНТИНОВА.

– Михаил, в рубрике «Автора!» в журнале «Электронные пампасы» вы, в частности, «отрекомендовались» так: «…иногда в свободное от литературы время ремонтирую носы снежным бабам. Эта благородная миссия позволяет мне думать, что я все-таки не напрасно живу на свете». На что направлены ваши усилия, когда на дворе тепло?

– Когда на дворе тепло, я протираю от пыли листики на деревьях.

– В какое время года вам лучше пишется?

– Лучше всего – в метро, а там все время одно и то же время года. Важно находиться в гуще людей, но не слышать, о чем они говорят. Чтобы вокруг: «Бу-бу-бу, бу-бу-бу, бу-бу-бу».

– Помните, в фильме «Учитель литературы» (1968) главный герой, которого сыграл Евгений Стеблов, решил: «Возьму сегодня – и не совру ни разу». Чем закончился этот эксперимент и для него, и для режиссера-постановщика Алексея Коренева, догадаться нетрудно. По вашему опыту день без вранья нечто недостижимое?

– День без вранья – напрасно потраченное время. Быть писателем – это и значит уметь красиво соврать. А поскольку девиз писателя «Ни дня без строчки!», то…

– Вы бы согласились с тем же героем, но в финале фильма: «Наверное, самое трудное – сказать правду себе»?

– Теперь серьезно. Сказать правду себе самому действительно очень сложно. Я даже иногда думаю: «Может, и не стоит этого делать?»

– Часто ли вам в детстве старшие говорили «нельзя», например бабушка, благодаря чтению книг которой вы лет в пять-шесть уже знали «Ревизора» наизусть?

– Часто. У меня было довольно строгое воспитание. И сейчас я не жалею об этом. За «нельзя» всегда скрывается какая-то тайна. Ты все равно потом сделаешь то, что запрещено, но с гораздо большим удовольствием.

– Какой ваш самый экстравагантный поступок или розыгрыш в подростковую пору?

– Вы ждете какого-то хулиганства? Нет, в жизни я тих, скромен и незаметен. Обычно мимикрирую под обои. Поэтому по-настоящему экстравагантных поступков за мной не числится. Ну разве что привод в милицию за запуск ракеты в космос в не предназначенном для этого месте. И потом еще раз – похитил дорожный знак «Ремонтные работы».

– Насколько вы допускаете автобиографические эпизоды в свои вещи?

– Допускаю, но не напрямую, а что называется «по мотивам». Например, Муха из Малаховки – это во многом моя мама, а Юра из «Ур-Юр-выр» – мой папа. Наиболее автобиографична повесть «Гипноз Иванович» – про то, как в детстве меня пытались лечить гипнозом.

– То есть?

– Я очень боялся лифтов. А мой троюродный дедушка работал гипнотизером. «Грех не воспользоваться», – решила мама. Короче, все началось с гипноза, а завершилось четырехстопным ямбом с дактильным окончанием, вызыванием душ умерших и исполнением жертвенных песнопений. Да, и с лифтом мы теперь дружим.

– Творчество и как способ укрыться от окружающего мира – это про вас?

– Раньше – ни в коем случае. Теперь, пожалуй, про меня. Кстати, хорошо помогает.

– Вы лауреат Премии имени Корнея Чуковского и Всероссийской литературной премии им. С.Я. Маршака. Между тем не только солидаризируетесь с мнением Михаила Яснова: «Маршак устарел», – но и чуть ли не сталкиваете великих классиков, упрекая автора книжек «Детки в клетке», «Сказка о глупом мышонке», «Вот какой рассеянный» в том, что, поскольку потом «все ломанулись» за ним, в современной отечественной детской литературе нет литературного героя. ..

– Заметьте, не я это предложил: обсуждать, устарел или не устарел Самуил Яковлевич. Серьезная, тонкая тема. Сам ваш вопрос, намекающий на некоторую скандальность, подчеркивает ее деликатность. Не хотел бы вот так, походя, говорить об этом. Есть риск быть неправильно понятым. Скажу лишь одно: устаревает всё. Даже Пушкин когда-нибудь устареет. Через миллион лет. Просто мне кажется, что Маршак устаревает быстрее, чем Чуковский. И у Чуковского более яркие литературные герои. В каком-нибудь детском учреждении вы наверняка обнаружите на стене нарисованных рядом с Чебурашкой и Карлсоном Айболита и Муху-Цокотуху, а не глупого мышонка или даму, сдающую в багаж свои вещи. Это не значит, что Маршак как писатель хуже Чуковского. Просто разные творческие манеры. В то же время у Маршака очень много последователей среди современных детских поэтов, а у Чуковского, на мой взгляд, практически никого. Вот я и предположил: «Может, в этом одна из причин отсутствия ярких героев в современной детской литературе, сопоставимых с классическими?» Хотя, безусловно, не всё, повторяю, так просто.

Это всего лишь версия, информация к размышлению.

В конце 1990-х на конференции по детской литературе в Вильнюсе я выступал с докладом и позволил себе литературную мистификацию. Объявил, что совершил открытие: Маршак и Чуковский – один и тот же человек, Корней Яковлевич Марчук. Это два его псевдонима. И в доказательство предъявил «найденный в архиве» черновик стихотворения «Испорченный телефон», где, в частности, были такие строки: «А потом позвонили мартышки: «Пришлите, пожалуйста, книжки, картину, корзину, картонку и маленькую собачонку…» Так что я никого ни в чем не упрекаю и тем более не сталкиваю, а, наоборот, объединяю.

– И все-таки – отдельно о Чуковском. Расшифруйте себя поподробнее: «Я нескромно считаю себя… чуть ли не единственным человеком, который не то что следует за Чуковским, а как-то пробирается заросшей дорогой вслед за ним».

– Чуковский – концептуалист. Самая концептуальная его вещь – «Телефон».

«У меня зазвонил телефон./ – Кто говорит?/ – Слон». В принципе дальше можно не продолжать. Три строчки, а иллюстратору хватит материала не то что на разворот – на целую книжку. В голове ребенка эта короткая фраза тоже рождает мультивселенную различных образов. Последующий диалог насчет шоколада – всего лишь один из множества вариантов развития событий. Я подумал: «А ведь мои рассказы и стихи про Юру построены по той же схеме. Сначала рутинное действие (у героя Чуковского, не переставая, звонит телефон, у меня – Юра каждое утро, как приговоренный, ест кашу, от которой, по мнению родителей, дети растут быстрее). И затем неожиданное продолжение с каскадом повторов (у Чуковского – в трубке то слон, то мартышки, то носорог, у меня – стремительный рост у Юры то ушей, то носа, то головы)».

– «Для взрослых и детей» – указано на передней обложке вашей прозы «Пусть будет яблоко» и сборника со стихами «Муха из Малаховки», «Для тех, кому за 10» – на «квантовой механике в стихах» «Луна за диваном».

Столь необычная форма адресата – ваша идея?

– Не моя. Это названия серий, которые придумали в издательстве. Для кого я пишу, для взрослых или все-таки для детей, сложный вопрос. У меня нет на него ответа. Пишу так, как пишется. Допускаю, что для детей надо писать как-то иначе. В детстве мне нравился «Волшебник Изумрудного города» Александра Волкова и не нравился «Мой добрый папа» Виктора Голявкина. Я вырос и поменял свое мнение на прямо противоположное. Детям важны динамичность повествования и яркость персонажей, но им трудно оценить богатство языка и стиль автора.

– Своим персонажам, и прежде всего переходящему из книги в книгу мальчику Юре («Ур-Юр-выр», «Главный шпионский вопрос», «Ангина Марина», «Вкусный Юра»), вы позволяете влиять на первоначальный замысел или держите их в ежовых рукавицах?

– Дело в том, что никакого первоначального замысла не существует. Куда Юру позовет его путеводная звезда, туда мы с ним в следующий раз и отправимся.

– Оправданно ли и в каких дозах всякого рода морализаторство в произведениях для детей?

– Не просто оправданно – необходимо. Все-таки взрослые более опытные, и им есть в чем предостеречь детей, чтобы те не наломали дров. Опасность морализаторства в том, что оно может быть скучным. Вот у Агнии Барто много морализаторства, не всегда удачного. Но стихотворение «Болтунья» – одно из самых моих любимых. Когда что-то сделано классно, процент морализаторства уже не играет роли. Лучший пример в этой области – «Книга зверей для несносных детей» Хилэра Беллока. Вот что советует детям автор этой прекрасной книжки, водя их по зоопарку:

Пускай задразнят, засмеют,

Заставят покраснеть

Тех, кто плюется, как Верблюд,

Топочет, как Медведь.

Кто, как Мартышка, норовит

Состроить рожу нам,

Как Поросенок, неумыт

И, как Осел, упрям. ..

Нет! Ты порадовать сумей

И маму, и отца:

Прилежным стань, как Муравей,

И кротким, как Овца;

Тишайшей Мышки будь скромней,

А кашу ешь, как Слон!

Тогда над клеткою твоей

Напишут: «ЭТАЛОН».

Обложка книги Михаила Есеновского
«Главный шпионский вопрос».
Фото из архива Михаила Есеновского
– В ваших рассказах-миниатюрах находят влияние Даниила Хармса… Вас, очевидно, это не удивляет?

– Удивляет. Есть подозрение, что «влияние Хармса» обнаруживается в любом коротком тексте, претендующем на оригинальность. Еще встречаются такие «обвинения», как «сюрреализм» и «абсурд». Ну, где же у меня, позвольте спросить, сюрреализм? Разве что немножечко-немножечко лоуброу арт (от англ. lowbrow – малообразованный, примитивный – направление в искусстве, возникшее в конце 1970-х годов в Лос-Анджелесе. В основе его лежат современные молодежные субкультуры, панк-рок, комиксы и другие символы поп-культуры, доводящие знакомые образы до гипертрофированных, сюрреалитичных форм. – «НГ-EL»)

– При чем тут лоуброу арт или вы опять шутите?

– Нисколько. Судите сами, вот отрывок из «Разговоров о роботах и снеговиках:

«Деревянный Крокодил Гена с детской площадки стоял в круге света одинокого фонаря и тихонько выл на Луну. Через пять минут он закончил выть, пожевал снег, плюнул и пошел спать в трансформаторную будку.

«Луна меня успокаивает, – думал он, засыпая. – Луна лучше Солнца. И, наверное, вкуснее». Крокодил представил себе, как ест Луну со вкусом миндального печенья, облизнулся и с легким сердцем заснул. Ночью ему снова приснился сон, как он жадно, с урчанием и притопыванием ногой, обжигая язык и нёбо, ест Солнце».

– Вернемся к кино. Но – к мультипликационному. «Мой зеленый Крокодил» (1966) – история любви Крокодила и Коровы. Несколько лет назад в нашей беседе Марина Курчевская назвала этот кукольный фильм-притчу своего отца Вадима Курчевского образцом лаконичного и условного художественного решения и привела любопытную цитату из его книги: «Анимация в большом кинематографе, как поэзия в большой литературе, у нас общий строительный материал – лаконизм, точность замысла, ритм, метафоричность». Этот же фильм, кажется, не менее значим и для вас?

– Безусловно, очень значим. И процитированное высказывание очень верно. Но вот опять-таки встает тот самый вопрос: для кого этот мультфильм? Сейчас-то я, взрослый дядька, считаю его шедевром. А в детстве ненавидел, после просмотра проплакал целые сутки.

– Думаю, не одну меня озадачило ваше определение поэзии – это «какая-то фонетическая фигня», «рифмы вообще не играют никакой роли, и смыслы не играют никакой роли. ..»

– То, что рифмы в поэзии необязательны, думаю, доказывать нет нужды. А насчет смысла, я вот что имел в виду. Не важен смысл отдельных слов, а не стихотворения в целом. Смысл может рождаться из сочетаний звуков. Это как в музыке. Вот, например, отрывок из стихотворения «Если б ты написала сегодня письмо…» Арсения Тарковского:

Напиши мне хоть строчку одну, хоть одну

Птичью строчку из гласных сюда, на войну.

Что письмо! Хорошо, пусть не будет письма,

Ты меня и без писем сводила с ума,

Стань на Запад лицом, через горы твои,

Через сини моря иоа аои.

Хоть мгновенье одно без пространств и времен,

Только крылья мелькнут сквозь запутанный сон,

И, взлетая, дыханье на миг затаи –

Через горы-моря иоа аои!

В этих «иоа аои» смысла больше, чем в каком-нибудь 300-страничном романе.

– В работе над каким стихотворением вы увидели себя с неожиданной стороны?

– Почти над каждым. Спустя некоторое время после рождения какого-нибудь стиха прочтешь его и неожиданно подумаешь: «Неужели это я написал? Я же так не умею».

– Ирония как стилистический прием занимает у вас далеко не последнее место. Допустим:

Пропали три шубы и пять пальто.

Никто их не брал, не ел.

Уволили моль из химчистки практически ни за что.

Бесправие. Беспредел.

Не то оказалось в химчистке общество.

К тому же, калий и едкий натр.

Пошла и не хуже устроилась – гардеробщицей

в Большой театр.

Или:

У мальчика Юры синяк на коленке

размером с дыру на штанах у него.

Синяк на коленке, синяк на коленке,

опять на коленке, штук пять итого.

Их издали видно– мужские коленки,

их синего цвета не спутать ни с чем.

И Аньки, и Таньки, и Маньки, и Ленки

имеют другие оттенки колен.

У Анек, у Танек, у Манек, у Ленок

коленки что надо, да только, увы,

какое нам дело до этих коленок

без признаков нашей мужской синевы?

И в Аньках, и в Таньках, и в Маньках,

и в Ленках есть много всего, но не их в том вина,

что только в мужских благородных коленках

небесная высь и морей глубина.

Да здравствуют наши мужские коленки!

Да здравствуют наши на них синяки!

Нас вновь ожидают заборы и стенки,

асфальта наждак и дверей косяки!

Насмешничая под маской серьезности, чего вы не позволите себе ни за что?

– У меня нет надобности что-то себе запрещать. Поскольку нет желания кого-то своей иронией оскорбить или унизить. Да, некоторые иронию не воспринимают. Сколько бы барон Мюнхгаузен ни призывал с экрана улыбаться, люди по-прежнему будут считать серьезное выражение лица признаком ума и добропорядочности.

– Вам знакомо ощущение внутренней пустоты?

– Нет. У меня внутри постоянно что-то кипит и булькает.

– Кто из ныне здравствующих для вас безусловный авторитет в детской литературе?

– Авторитетен тот, кто опытен, талантлив и не растратил талант на всякую ерунду. Например, Сергей Седов, Тим Собакин, Артур Гиваргизов, две мои учительницы, две Марины – Бородицкая и Москвина.

– «Все читают» – подобный аргумент действовал ли на вас?

– Такая характеристика скорее меня отпугнет. Как правило, мне по душе то, что нравится мало кому еще. Это касается не только литературы. Вообще всего. И приносит массу неудобств. Например, могу полгода искать подходящие шнурки для ботинок. И – не найти.

– На что обращаете внимание при выборе книги незнакомого автора?

– На текст. Ищу в нем то же, что и в шнурках, – «спонтанное нарушение симметрии». На старом императорском флаге Японии красный круг, изображенный на белом полотнище, был смещен относительно центра на один процент в сторону древка. Именно такое расположение считалось наиболее гармоничным. Вот этот один процент я везде и ищу. Как сказал поэт Александр Кушнер:

Раз десять поправишь рукой

На скатерти вилку, покуда

Случится нечаянно чудо

И мысль обретает покой.

И жизнь хороша, хороша.

Как будто не вилка мешала,

Как будто к чему-то душа

Легла, а тогда – не лежала.

– Встречи с читателями вам в радость?

– Это как в театре, смотря какой сегодня зал. Если есть контакт, то, конечно, в радость. Многие планы, к сожалению, нарушила пандемия. Последний раз встречался с читателями прошлым летом в РГДБ. А дети год от года мало меняются, все такие же непосредственные и непредсказуемые.

– Присутствуя 30 лет в литературе, задумываетесь ли вы время от времени, будут ли интересны так же, как сегодня, ваши книги далеким потомкам, не промелькнет ли у кого-то из них: «Есеновский устарел»?

– Не думал об этом. Я же не Васисуалий Лоханкин, чтобы рассуждать на тему «Михаил Есеновский и его роль в русской детской литературе». Нет, просто «в русской литературе», без «детской». Нет, лучше просто «в литературе». Да, так лучше.

– Вам когда-нибудь хотелось убежать от себя… на ту же Луну?

– Отвечу собственным стихотворением. Оно про черепаху, про мое, можно сказать, альтер эго:

Прошла сантиметра два,

сантиметра три,

сантиметров пять.

Ноги хотят спать.

Хотя бы лежать.

Хотя бы сидеть.

Надеть

мягкие тапочки, оранжевые помпоны.

Втянуть хвост и голову,

плотно закрыть кингстоны.

Приглушенный свет абажура,

книжка, кружка, слегка примятый

диван, расслабляющий запах мяты

недопитой утром микстуры.

Взлетающие, как Ту, аисты,

взмывающие, как Су, синицы

с основного, с запасного аэродрома.

А мне ТУТ нравится.

Мне ЗДЕСЬ хорошо спится.

Я – дома.

Поэзия Котенька-коток | Русский | 9785171140847

Русский язык и литература

Для получения точных результатов поиска заключите поисковый запрос в кавычки, например «no et moi».

Уточните параметры поиска

Ваша корзина пуста

Ваша корзина пуста.

  • Курсы и изучение языков
  • Литература
  • Подростки
  • Детские книги
  • Электронные
  • Популярные
  • Все наши сайты
  • каталоги
  • Студенты и преподаватели
  • Нужна помощь?
  • События
  • Блог
  • Информационный бюллетень
  • Ссылки
  • Конфиденциальность
  • Вход/Регистрация
  • Курсы и изучение языка
  • Литература
  • Молодёжь
  • Детские книги
  • Электронная версия
  • Популярное
  • Категории
  • Мероприятия
  • Студенты и преподаватели

Поэзия > Котёнка-коток

Варианты покупки

Ваша ссылка: Кол-во:

Кошечка. Русские народные песни для детей. Читайте малышу русские народные песни в книжке со страницами-закладками! Ребёнок слушает песни, посмотреть на яркие картинки, придумает истории про каждого героя на закладках! Книжки-игрушки с суперзакладками развивают у малышей внимание, память и мелкую моторику руку!

Информация о названии

Чтобы добавить свой отзыв к этому названию, вы должны сначала войти в систему, чтобы мы могли проверить ваш отзыв.

Агния Барто Детям

Агния Львовна Барто

Агния Барто Детям. В книге собраны рекомендуемые программы стихи А…

подробнее…

В лесу родилась желтка и другие стихи

Борис Заходер, Андрей Усачев

«Елка родилась в лес и другие стихи » Что такое Новый год…

читать дальше…

РазделКурсыЯзыковые навыки и практикаЦивилизацияЧитателиСправочникиАудиовизуальные материалы/МультимедиаЛитература на английскомИллюстрированные книгиЛитератураМаркетинг и продвижениеМы рекомендуем . ..Периодические изданияУслугиАкцииТоварыВсе разделыУровень способностейНачинающиеA1A1.1Год 1Уровень 1O-серияНачальный класс 3Низкий уровеньA1.22й годНачальный год 4Начальный класс 5Начальный класс 6A-серияУровень 2Низший средний уровень 3B-серияA2A2.1A2.2СреднийВерхний Средний уровень 4Year 4C-серияD-серияНижний продвинутыйB1B1.1B1.2Уровень 5B2B2.1B2.2Year 5AdvancedВысший продвинутый уровень 6C1C1.1C1.2C2Свободно говорящие/носители языкаВсе уровниВозрастная группаВозраст 0–4 года 5–7 лет 8–10 лет 11–14 лет 15–16 лет A подросток / Взрослые Возраст 11–18 лет 3–18 Все до U Подходит для всех возрастов PG Под присмотром родителей 12/12A Подходит для детей в возрасте 12+ 15 Подходит для детей в возрасте 15+ 18 Только для взрослых E Освобождается для всех возрастов Язык текста КитайскийАнглийскийФранцузскийНемецкийМногоязычныйРусскийИспанский

Популярность ВсеПостоянные продавцыБестселлерыКогда опубликовано?Не указаноВ ближайшее времяЗа последний месяцЗа последние 3 месяцаЗа последние 6 месяцевЗа последний годЗа последние 3 годаЗа последние 5 летДобавлено в наш каталог?Не указаноЗа последний месяцЗа последние 3 месяцаЗа последние 6 месяцевЗа последний годЗа последний год 3 годаЗа последние 5 летЦена Статус Все ценыТолько скидкиСтатус в наличии Все статусы акцийIn Stock OnlyPublisher AnyAlma EdizioniAlma Edizioni (Digital)Alpina Biznes BuksAlpina PublisherAnaya ELEAnaya ELE Digital ResourcesAngel BooksArnoldo Mondadori EditoreASTAstrel’AzbukaBildungsverlag EINS GmbHBIT LtdBonacci Editore srlBurlington Books Espana S LCasa delle LingueCIDEB EDITRICE srlCLE InternationalCLE Международный — DigitalClever Media GruppColegio de EspanaCornelsen Verlag GmbH — DigitalCornelsen Verlag GmbH und Co OHGDidierDidier — DigitalDifusionDifusion Digital ResourcesEASY READERS A/S / AlineaEDELSAEdelsa Digital ResourcesEditions de l’HerneEditions Maison des LanguesEditions NathanEditorial EdinumenEditorial Edinumen Digital ResourcesEdizioni EdilinguaEdizioni Edilingua (Digital)EksmoELI srlErnst Klett Sprachen GmbHErnst Klett Sprachen GmbH — digitalEurope an Schoolbooks LimitedФеникс ИздательствоFlintaGilde VerlagGolden Daffodils LtdGrupo Editorial SM Internacional DigitalGrupo Editorial SM Internacional S.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *