Разное

Дети мулаты в россии: Русские дети мулаты — 433 ответа на форуме Woman.ru

Как живется в Москве детям-метисам

Москва 24242

Поделиться

Когда фотограф Наира Оганесян придумала уникальный проект «Красота смешанных кровей», на ее объявление в социальных сетях откликнулись более 200 семей.

Но наши люди далеко не всегда радушно принимают человека, который отличается от них цветом кожи.

Поэтому черно-белый брак считается экзотикой.

С какими трудностями сталкиваются такие семьи, как они отстаивают свое счастье и сохраняют любовь?

Черно-белая любовь.

— Мой отец приехал сюда в 1936 году из Америки во время Великой депрессии, — рассказывает Эмилия Менса, которая почти два десятилетия возглавляет благотворительный фонд «Метис», помогающий в социальной адаптации семьям, где растут дети от расово смешанных браков. — Тогда в США к темнокожим людям очень плохо относились. Были отдельные туалеты для белых и для черных. Отдельные рестораны. Отдельные больницы. На белую женщину афроамериканцу нельзя было смотреть. Однажды папа просто выглянул из окна, когда по улице шла белая женщина, и чуть не попал в лапы ку-клукс-клана. После окончания университета цветные американцы работали официантами в ресторанах. А певец Поль Робсон уже побывал к тому времени в СССР и рассказывал, что здесь свобода и равенство.

Вместе с группой молодых афроамериканцев — специалистов сельского хозяйства будущий отец Эмилии прибыл в Узбекистан. Там он встретил Марию Павленко. Это была любовь с первого взгляда.

Когда началась война, высокого, плечистого Джорджа призвали в армию, но повоевать он не успел. Через несколько дней его вернули домой, посчитав, что на трудовом фронте от него будет больше пользы. Он поднимал сельское хозяйство в Узбекистане, Таджикистане, в Грузии, в Крыму, на Украине. Джордж был птицеводом, в совхозах выращивали уток, кур, цесарок и отправляли на фронт.

В свидетельстве о рождении, которое Эмилии выправили в 1941 году, в графе «национальность отца» записано «негр». «А я, соответственно, — негритянка», — смеется моя собеседница.

В ее первом паспорте «пятый пункт» выглядел точно так же. В то время не могли написать, что отец по национальности американец. У Славы, брата Эмилии, белая кожа и прямые волосы, но он тоже по документам был негром. Когда он впоследствии работал в агентстве печати «Новости», там шутили: «наш местный негр».

Отец Эмилии не испытывал притеснений из-за темного цвета кожи и очень любил Советский Союз. Хорошего специалиста ценили независимо от цвета кожи. Правда, детей предупреждали: «Никому не говорите, откуда ваш отец. Пусть думают, что он из Узбекистана».

Но легенда не помогла. В стране, считавшей себя флагманом интернационализма, детям-метисам пришлось хлебнуть горя. К примеру, Эмилия даже в школу боялась идти, потому что ее обзывали обидными словами. А белокожего брата Славу не трогали.

— Мы, дети-метисы, старались держаться вместе, потому что так было легче, — вспоминает Эмилия. — Зато, когда мы выросли и превратились в красавиц, нас уже принимали по-другому. Поклонников было много.

Но она все же выбрала именно африканца. Он учился на физмате, она — в химико-технологическом. Ее подружки-мулатки стали женами африканцев, и ей тоже захотелось выйти замуж за парня с Черного континента.

— У моего мужа была не очень темная кожа, его мама, Элизабет Хиггинс, — англичанка, — рассказывает Эмилия. — В браке у нас родилось двое детей — Лиза и Настя. Мы жили всей семьей в Африке: в Гане, потом в Либерии. Оба работали, в Гане я преподавала русский язык, а в Либерии — химию. Но там была война, мой муж погиб — его застрелили.

Она вернулась в Москву. Когда дочери повзрослели, они уехали в Америку. В России они чувствовали себя изгоями. Теперь Эмилия живет на две страны и по-прежнему помогает детям-метисам.

— Эти семьи часто неполные, они наиболее уязвимые и социально незащищенные. Им очень нужна поддержка. Сейчас под нашей опекой 55–60 семей. А в 1998 году фонд помогал примерно пятистам детям. Далеко не все мамы — москвички. Многие женщины из других городов, они встретили африканцев, нарожали детей. У них нет регистрации, они не могут рассчитывать на социальную помощь. Пока мужья находятся здесь, они вместе с ними живут в общежитии. В один прекрасный день муж уезжает, а семья остается без всякой помощи. Он чаще всего не платит алименты. Одну такую маму, которая родила семерых детей от африканца из Гвинеи, я встретила в метро.

Они побирались.

Помогаем бабушке, которая воспитывает двойняшек-метисов. Дочь познакомилась в метро с африканцем. Несколько раз встретились и расстались. Девушка не знала, что забеременела. Вскоре встретила русского парня и думала, что ждет ребенка от него. Когда в роддоме ей показали двойняшек-метисов, она испытала шок…

— Но, как правило, это желанные дети, их очень любят, — подтверждает Эмилия. — Многие очень спортивные, музыкальные. Мы как-то обратились к Елене Ханге, чтобы она помогла талантливой девочке с хорошим голосом, но телеведущая отказала со словами: «Я всего добивалась сама!» А вот актер Григорий Сиятвинда часто приглашал наших детей в театр.

Раньше, по ощущению Эмилии, матери детей-метисов чаще сталкивались с недоброжелательным отношением. Как только входили в метро, вслед неслись реплики: «Нагуляла с чернокожим!»

— В Америке нельзя даже произнести слово «негр», — рассказывает она. — Можно и в тюрьму сесть. Но все равно есть дискриминация при устройстве на работу. Я преподавала в американской школе. Так вот, в перерыве белые учителя сидели за одним столом, черные — за другим. Особенно остро это проявляется в южных штатах. Моя дочка работала в Техасе и тоже встречалась с проявлениями расизма. Если компания белая, темнокожих на работу не принимают. Но и в России африканцам трудно найти работу. У многих женщин мужья получили высшее образование, а вынуждены вкалывать на стройках, мясокомбинатах, в ресторанах. И все равно не едут в Африку, потому что там войны. Говорят: «Здесь бьют, но можно выжить, а там убьют!»

Сегодня браков с африканцами намного меньше, чем во времена СССР. Поток студентов из Африки резко сократился. Сейчас планка высшего образования в России понизилась, а стоимость обучения возросла, и молодежь из состоятельных семей устремляется на Запад.

— Все африканцы делятся на студентов, работников и транзитников — тех, кто здесь проездом, — просвещает меня москвичка Ирина, жена конголезца. — Когда мы познакомились, он был транзитником.

Собирался уезжать либо в Европу, либо в Канаду или США.

Ирина (имя изменено. — Е.С.) — светловолосая, голубоглазая, настоящая русская красавица. Она с трудом выкроила время для нашей встречи. Трое детей, три работы. Один выходной — воскресенье, который всегда забит домашними делами. Старшей дочери 10 лет, средней — 8, младшему сыну — 4. При этом многодетная мама — кандидат наук.

Ей было 18 лет, ему — 28. Он почти не говорил по-русски, и ей пришлось доставать школьные тетрадки по французскому, чтобы освежить старые знания. Ирина даже пошла на языковые курсы — хотелось общаться с новым знакомым без переводчика.

— Когда говорят о браках с иностранцами, все представляют себе красивые машины, виллы, яхты, а у него на тот момент не было ни гроша за душой, — говорит она. — Он работал в ресторане, делал заготовки для блюд, а я училась в университете.

Семья Ирины ее выбор не приняла. Когда девушка пригласила жениха на свой день рождения, родители встретили его холодно.

— Я всегда в жизни все делала по-своему. Но это решение — выйти замуж против воли семьи — далось мне нелегко. Однажды я просто собрала вещи и ушла из дома. Год не общалась со своими родителями. Меня поддержала только бабушка. Потом мы обвенчались с мужем в протестантской церкви.

Совместная жизнь стала испытанием. Сначала молодая семья ютилась вместе с друзьями мужа. Когда появился первый ребенок, перебрались в Подмосковье, где удалось снять отдельную комнату.

— Постепенно мои родители смягчились и стали нас поддерживать. Сейчас моя мама очень помогает, да и мы встали на ноги. На это ушло десять лет, — Ирина не может сдержать слез. — У мужа стабильная работа, но очень маленькая зарплата, а были моменты, когда он не работал. Он звонит или рассылает резюме — везде отказывают, как только услышат экзотические имя и фамилию. Даже до собеседования редко доходит. Причем все документы у мужа в порядке, мы около пяти лет потратили на то, чтобы он получил российское гражданство.

В самое тяжелое время семью очень поддержал фонд «Метис», о котором они узнали через протестантскую церковь. Помогали с питанием и одеждой.

— Одеть троих детей тяжело, — говорит Ирина. — Даже это пальто на мне из фонда. Практически каждый месяц нам дают продуктовый набор: масло, сахар, крупы, муку, сладости, чай — самое необходимое. Для детей устраиваются праздники, мастер-классы, чаепития.

…Жили очень трудно. Когда родилась старшая дочка, Ирина училась в университете, а ее муж работал посменно. Потом сидели с детьми по очереди: два дня мама, два дня папа.

— Дочка пошла в садик, и стало немного легче, — продолжает Ирина. — Когда родилась вторая девочка, у мужа в очередной раз не было работы, и мне пришлось выйти фактически сразу, а он сидел с детьми. Он замечательный отец, и в плане ухода я доверяла ему больше, чем маме, а что-то он делал даже лучше, чем я. Без его помощи я не написала бы диссертацию. Он всю домашнюю работу взял на себя. Но в последний раз вдвоем мы куда-то выходили еще в 2011 году…

К повышенному вниманию со стороны окружающих Ирина относится спокойно. Старается не замечать косых взглядов и оскорбительных реплик.

— Было время, когда муж не выходил без элетрошокера, но сейчас в Москве отношение к людям с другим цветом кожи меняется в лучшую сторону. Иногда нас начинают фотографировать. Бабушки крестятся, словно им черт явился из табакерки! — откровенно говорит моя собеседница. — Однажды на отдыхе за границей мы встретили русских, которые нас нелицеприятно обсуждали, не подозревая, что мы отлично понимаем каждое слово.

Если взрослые научились абстрагироваться от назойливого любопытства посторонних, то ребенку непросто ощущать себя другим, не похожим на всех.

— Зимой у детей кожа посветлей, и не очень заметно, что они метисы, — делится Ирина, — а летом они привлекают больше внимания. В первом классе у дочки были проблемы. Она даже боялась ходить в столовую, потому что старшеклассники могли оскорбить. Среднюю дочку в садике дразнили коричневой. Сын мне жаловался, что дети смеются над его фамилией. Пришлось объяснять, что у него красивая и необычная фамилия. Понимаете, они живут в белом мире и хотят быть белыми.

Девочки так и говорят: «Мы хотим быть такими, как мама. Чтобы у нас тоже были прямые волосы!» Средства ухода за африканскими волосами очень дорогие. В Европе есть специальные магазины, а у нас это проблема. Приходится приглашать знакомую раз в месяц, и она заплетает косички. Чтобы получилось красиво, плести надо туго, ровными рядами. Ирина так не умеет. Даже хвостик завязывает дочкам на несколько дней, потому что расчесать такие густые волосы непросто.

Африканского мужа более высокий социальный статус русской жены не напрягает. По словам Ирины, у них так было с самого начала. Даже когда она была студенткой, получала более высокую зарплату.

— Все равно мужчина по статусу выше женщины. Это мое мнение, — признается она. — Со мной не очень легко. Если бы я жила с русским мужем, мы бы уже расстались. Мой характер он вряд ли вытерпел бы. А так у нас хорошая семья. Муж внимательный, не жадный. В российских семьях жены часто не знают, какая у супруга зарплата, у нас такого нет: все деньги общие. Я ему очень много помогаю, недавно выучились с ним на сварщика, но пока его новая профессия в Москве не востребована.

Она мечтает побывать в Конго, но пока не получается: слишком дорогие билеты. Была даже мысль переехать в Африку, но, когда просчитывали все варианты, стало ясно: в Москве лучше.

— У меня стабильная работа, — говорит она. — В России бесплатное образование, как бы его ни ругали, бесплатная медицина и льготы для многодетных семей — можно выжить. А в Африке за все надо платить.

Счастливый случай Ирины — скорее исключение из правила. Нередко пылкие африканские мужчины оставляют своих русских жен и детей на произвол судьбы.

— Мы пробовали разыскивать горе-отцов, — рассказывает Эмилия Менса. — У нас была связь с посольствами. Если и удавалось кого-то обнаружить, выяснялось, что он давно женат на африканке — и новая жена говорила: «Не звони сюда!» За все время только одна девочка нашла отца, который даже оставил ей наследство. К сожалению, отцы быстро забывают своих русских детей. Как правило, африканские мужчины полигамны. Даже у моего мужа там было полно детей. Каждый год появлялся новый отпрыск. Однажды дочка мне сказала: «Ты знаешь, у нас еще один брат родился!» Это причина крушения многих браков. Бывает, любвеобильные темнокожие мужчины заводят семьи в разных городах, а иногда — на соседней улице. У нас в фонде не раз встречались разные дети, у которых один и тот же папа.

…От первого мужа, гражданина Руанды, у Стеллы (имя изменено) больше тридцати лет нет вестей. Африканец не знает, что его московский внук скоро пойдет в армию.

— Живу с африканцами с 18 лет. Всю жизнь на них потратила! — она заразительно смеется бархатным, низким голосом. В свои шестьдесят Стелла по-прежнему царственно хороша. — Мы с подругами часто ходили в общежитие Университета имени Патриса Лумумбы. Африканские студенты нас баловали. Красиво ухаживали, в «Березке» покупали модные вещи, привозили подарки из-за границы. Я одевалась с иголочки. Тогда встречаться с иностранцами было небезопасно. Отчисляли из институтов, отправляли за 101-й километр.

Стелла родила своему мужу дочку. Когда девочке было три года, он уехал на родину. Обещал вернуться, но ни письма, ни звонка, ни алиментов.

Свою вторую африканскую любовь — нигерийца — Стелла встретила там же, в коридоре общежития на улице Миклухо-Маклая. Поженились, родился мальчик. Потом муж разбился в автокатастрофе, и Стелла опять осталась одна с детьми. Для нее они были самыми лучшими, но за порогом дома случалось всякое.

Она, наверное, никогда не сможет забыть, как однажды поехала в гости с маленькой дочкой на руках, а в вагоне метро к ней подошли двое. Оскорбляли, толкали, и никто, ни один человек, не встал на ее защиту. Спасло только то, что в поезд случайно вошел милиционер.

Зато детей Стелла воспитала так, что они всегда могли за себя постоять. Знали, как ответить обидчику. После того как ее сына, который поздно возвращался с тренировки по баскетболу, избили скинхеды, он купил пневматический пистолет.

Спрашиваю Стеллу, почему она всегда выбирала темнокожих мужчин?

— У меня был когда-то роман с итальянцем, — неохотно рассказывает она. — Альфредо решил прийти к нам домой, чтобы познакомиться с моей мамой и дочкой. Но когда увидел, что у меня черный ребенок, только этого итальянца и видели. Подруга советовала: «Сделай вид, что у тебя нет детей!», — а я не могла отказаться от своего ребенка.

На стене спальни в раме висит свадебная фотография — синеглазая шатенка рука об руку с высоким, статным африканцем. Это третий муж Стеллы. Он из Нигерии. Они вместе уже четверть века, а их общей дочери 19 лет.

— Он уже обрусел и в Африку не собирается. Там наша семья бы распалась. Ему прямо намекали: «Дочка выросла. Зачем тебе эта русская жена?» Когда мы там гостили, я больше всего боялась колдовства «джу-джу», всех этих фетишей, амулетов. Лишний раз страшно со стола что-то взять. Знаю случаи, когда магия срабатывала, и даже страстная любовь не спасала…

Мы листаем альбомы с семейными фотографиями. «Старшая дочь вышла замуж за нигерийца, а сын женился на русской девушке», — комментирует Стелла.

Подписаться

Авторы:

Москва Крым Украина США Грузия Таджикистан Узбекистан Канада Дети Школа

Опубликован в газете «Московский комсомолец» №27415 от 13 июня 2017

Заголовок в газете: Мама — русская, папа — африканец

Что еще почитать

Что почитать:Ещё материалы

В регионах

  • Зеленский рассказал, кого выгонит из Крыма в первую очередь

    50451

    Крым

    фото: crimea. mk.ru

  • В Севастополе очередная атака дронов: работает ПВО

    Фото 31863

    Крым

    фото: crimea.mk.ru

  • Что происходит с турпотоком в Крым в 2023 году: неприятные тенденции

    27673

    Крым

    фото: crimea. mk.ru

  • Организована онлайн-трансляция Парада Победы во Владивостоке 2023

    9174

    Владивосток

    Савелий Мандервельт

  • В Симферополе подросток погиб на детской площадке: пытался удивить подругу

    6339

    Крым

    фото: МК в Крыму

  • «Вызывают опасения»: алтайский ученый предупредила жителей края о нашествии малярийных комаров

    5304

    Барнаул

    Екатерина Шахова

В регионах:Ещё материалы

Истории межнациональных пар, у которых дети-мулаты — 8 мая 2021

Истории женщин, чьи дети совсем на них не похожи

Поделиться

Героиням нашего материала иногда приходится отвечать вопрос: «Это точно ваш ребенок?» — а еще ловить удивленные взгляды прохожих. Их дети приковывают внимание и удивляют прохожих своей незаурядной внешностью. Малыши-мулаты, рожденные у русских матерей, обычно похожи на своих темнокожих отцов, но это совсем не печалит женщин. Мы поговорили с мамами, чьи дети родились от межнациональных отношений, — они рассказали свои истории любви и показали фото своих семей.

Несмотря на внешнее различие, Аделина очень похожа на маму по характеру

Поделиться

— Мою дочь зовут Аделина, ей 3 года. На удивление, люди, наоборот, говорят, что моя дочь похожа на меня, только темненькая и кудрявая. Бывало, что крайне бестактные люди спрашивали, действительно ли я настоящая мать Аделины. Я реагирую абсолютно нормально, понимаю, что русский менталитет не всем позволяет смотреть на людей одинаково, и это, собственно, их проблемы, мой выбор вполне осознанный, я хотела иметь ребенка-мулата. Папа Аделины конголезец (ДР Конго), мы познакомились с ним на сальса-вечеринке. Он живет с нами, а в России уже 17 лет, кандидат технических наук, бизнесмен.

Отец Аделины родом из Конго, живет в России уже 17 лет

Поделиться

Для ребенка важнее не схожесть с родителями, а отношения и его ощущение защищенности и любви в семье. Если это присутствует, то вопрос похожести может и не возникнуть. Я знаю истории с приемными детьми, которых окружили любовью, и они, повзрослев, даже не могли подумать, что они не родные.

Слева — Анна в возрасте трех лет, справа — ее дочь в том же возрасте

Поделиться

Я считаю, что она очень похожа на меня, особенно если сравнивать с детскими фотографиями, и это отмечаю не только я, но и мои близкие и друзья. В чертах характера это тоже проявляется: Аделина ласковая, но при этом хитрая, и если чего-то захотела — обязательно добьется. Очень компанейская и общительная, заводила в саду. Любит танцевать, придумывает песенки на ходу, занимается гимнастикой и плаванием.

В свои три года Дэвид уже модель

Поделиться

— Был случай, однажды у меня спросили: «Это ваш ребенок?» — причем спросил молодой человек азиатской внешности, говорящий по-русски, явно тоже микс. Слышала и слышу, люди удивляются, глядя на меня и моего сына, я реагирую нормально, а как еще можно реагировать? Папа Дэвида родом из Нигерии, пока он живет не с нами, пандемия не дает нам воссоединиться, но мы очень хотим. Мы познакомились с ним в клубе в Китае — оба работали артистами шоу-балета: я танцор, он певец. Я сама к нему подошла, задала вопрос, он спросил меня, что я ищу, а я в шутку ответила, что всю жизнь искала его, — оказалось правдой.

Алла считает, что ее сын взял лучшие черты от обоих родителей

Поделиться

Глядя на Дэвида, поначалу невозможно увидеть наше с ним внешнее сходство, но если приглядеться — проявляются общие черты, это же генетика. С сыном мы схожи характером, черты характера отца в нём тоже есть, я считаю, что Дэвид взял всё самое лучшее от обоих родителей. Я надеюсь, что такие черты характера как настойчивость, целеустремленность, выносливость пригодятся сыну в будущем. Дэвид — очень сильный духом ребенок, прямо как его отец. Он индивидуалист, не слушает чужого мнения, поступает по-своему. Я не считаю, что ребенок обязательно должен быть внешне похож на родителя, это прошлый век, когда люди думают: о, в нашей семье голубая кровь, все голубоглазые блондины, у нас не могут рождаться мулаты. Это всё глупости и предрассудки, мы рождаемся разными, каждый индивидуален.

По словам Ирины, на отца Вика похожа не только внешне, но и характером

Поделиться

— Иногда меня спрашивают, мой ли Вика ребенок и кто папа. Отвечаю как есть, иногда отшучиваюсь — говорю, что сама сделала, моя собственная. С ее папой мы отлично общаемся. Никогда у меня не возникало чувства ревности, что Вика больше похожа на отца, чем на меня. Ребенок очень красивый и самобытный — такая, какая есть. Не думаю, что важно быть похожим на родителя, главное, чтобы в черной семье не родился белый ребенок. Про сходство в чертах характера — гены берут свое: она очень вспыльчивая и смелая, в отличие от меня.

У Александры трое детей

Поделиться

— У меня трое детей. Старшего сына зовут Филипп, ему 11 лет. Он родился в браке с итальянцем. Филипп — темный блондин с карими глазами и очень похож на меня саму. Окружающие сразу замечают внешнее сходство. С его отцом мы познакомились в Москве. Сейчас, после развода, он живет в соседнем от нас районе в Италии. А вот мои младшие дочери — это совсем другая история. С их отцом мы тоже познакомились в Москве, но потом судьба развела нас. Я вернулась в Италию, а он застрял в Африке и не смог к нам присоединиться. Итальянцы просто отказали ему в визе. Не любят здесь нигерийцев, увы. Поэтому рожать двойняшек мне пришлось одной и растить тоже. Девочек зовут Валентина и Ванесса, и они мулатки. У обеих черные глаза, кучерявые волосы и смуглая оливковая кожа. У Ванессы более утонченные, европейские черты лица, она скорее похожа на индианку, а Валентина чуть светлее сестры, но с ярко выраженным афроносиком и завитушками на голове.

Отец девочек остался в Нигерии

Поделиться

Благодаря своей необычной внешности девочек пригласили к себе практически все детские модельные агентства Италии. Мы выбрали миланское и сотрудничаем с ним. Ванесса снялась в своей первой рекламе в возрасте 16 месяцев. Окружающие не сразу понимают, что мама — это я. Были даже забавные ситуации, когда люди любопытничали, родные это дети или же усыновленные. Мне становится весело. Вообще я очень горжусь всеми своими детьми. Считаю их умными, красивыми, здоровыми и знаю, что они будут успешными. Я в них верю и всегда буду поддерживать. Конечно, я как мама вижу, что и дочки переняли мои черты. У Вали мои глаза, мой взгляд и мои брови. У Ванессы мой нос и овал лица. Я из тех мам, кто считает, что «смешанные» дети перенимают лучшие гены от своих родителей и в таких союзах рождаются крепкие, здоровые, красивые дети.

Несмотря на внешнюю схожесть, Ванесса и Валентина разные по характеру

Поделиться

Я считаю, что дети необязательно должны быть похожи на родителей, ведь мир прекрасен своим разнообразием. Что касается характера, то у всех детей он разный. И даже девочки-близнецы имеют каждая свой характер, вкус и мнение. Филипп любознательный, упрямый, любит учиться, много читает Библию (сам выбрал). Валентина — мамина дочка, а Ванесса больше сама по себе. Считаю, это очень важно — в каждом ребенке раскрывать и развивать именно его индивидуальность.

Африканские страсти: россиянка влюбилась в парня из Конго и родила ему сына — откровения необычной семьи.

«Отношения с русскими я не рассматривала»: необычная модель из Замбии встретила любовь в Новосибирске.

Покахонтас среди нас: 3 экзотических красотки, глядя на которых, мужчины сходят с ума.

Проблемы двухрасовых детей в России

Для двухрасовых или смешанных детей в России взросление может быть проблемой. Это часто означает выделение в школе, дискриминацию, а иногда даже нападение со стороны скинхедов-неонацистов.

Но афро-российская организация детей смешанной расы «Метис» поддерживает детей и учит их любить себя такими, какие они есть, и показывает им, что они не одиноки. И не без причины.

В 2006 году двое мужчин напали и нанесли ножевые ранения 9летняя девочка смешанного русского и африканского происхождения в Санкт-Петербурге, когда возвращалась домой после прогулки. Инцидент произошел всего через несколько дней после того, как суд присяжных в Санкт-Петербурге оправдал подростка, который два года назад нанес смертельное ножевое ранение 9-летней таджикской девочке.

По данным российской Cloudwatcher-Times (рус.), в 2010 г. в одном случае дети двух рас были избиты цепями скинхедами возле собственного дома. Они выжили, потому что их спас светло-коричневый дядя.

Из-за этих проблем и из-за того, что большинство двухрасовых детей часто воспитывает белая мать-одиночка, основатель Metis предложил радикальное решение. Предупредите русских белых студенток о последствиях отношений с африканцами и рождения ребенка другой расы. Смотрите рассказ «МАЛЕНЬКАЯ ТРАГЕДИЯ» ниже.

Основателем Метис является Эмилия Тайнс-Менса, у нее смешанные русские и афроамериканские корни. В интервью она рассказывает о программе «Метис». «Мы даем детям образование, языковую подготовку, компьютерные классы, мы организуем мероприятия, но, что более важно, мы учим их любить себя такими, какие они есть, и показываем им, что они не одиноки».

И программа работает. Семнадцатилетняя Фатима Удаевна сказала, что ей потребовалось много времени, чтобы присоединиться к программе «Метис», потому что она тоже боялась. «Раньше было еще сложнее: когда вы едете в общественном транспорте и видите чернокожего человека, они начинают показывать на него пальцем, — говорит она. — Они говорят: „Смотри, черный человек“» 9.0003

Но Удаевна сказала, что с помощью программы она действительно нашла себя и ей комфортно в своей шкуре. Что касается будущего, уверенная в себе Удаевня сказала, что у нее большие мечты, но не здесь, в России. «Я играю на двух инструментах, на скрипке и на фортепиано. Я также работаю моделью и танцую. Моя жизнь яркая, — сказала она, — и в будущем я надеюсь переехать в Европу и добиться там успеха, если это возможно». Читайте интересную историю и слушайте аудио здесь.

Эмилия Тайнс-Менса была главной силой организации. Ее отец, Джордж Тайнс, был афроамериканцем. Родившийся в Норфолке, штат Вирджиния, Тайнс бежал в Советский Союз в 1933, чтобы избежать дискриминации. Он прожил там 51 год, работая специалистом по птицеводству, и женился на русской женщине.

О своем отце писала Эмилия Тайнс-Менса. «Он вряд ли мог себе представить, что через полвека его внуки покинут Россию по той же причине, по которой он уехал из США». Менса — один из первых чернокожих в бывшем Советском Союзе, получивших двойной паспорт США и СССР.

Сайт Метис www.fundmetis.ru

МАЛЕНЬКАЯ ТРАГЕДИЯ
Дарья Окунева

Из «Известий», 16.09.2005

Недавно Рязань потрясла дикая сцена. Десятилетнего мальчика избил его 40-летний сосед. Малыш был виноват только в том, что у него не белая кожа — он был ребенком смешанной расы (метисом) по имени Дэвид Наэну. Дэвида доставили в больницу с ушибами и повреждениями мягкой кожи головы. К счастью, у этой истории не было трагического конца: Давид оправился от травм, а обидчик впоследствии согласился выплатить компенсацию за причиненный вред.

По данным Института Африки РАН, с 1960-х годов по настоящее время в России побывало более 70 000 студентов с «черного континента». Оставив здесь след своего существования, они оставили более 40 000 потомков метисов. Сегодня количество детей от смешанных браков постоянно растет, и все они сталкиваются с появлением ксенофобии. О восьми из каждых десяти таких детей заботятся русские матери, которые не в состоянии бороться с бедностью и обществом, ставшим националистическим.

Обычная история

«История большинства девочек одинакова, — говорит Эмилия Тайнс-Менса, президент METIS — Межрасового детского благотворительного фонда. Они встречались со студентами из Африки в клубах и институтах. В свои двадцать они аккуратны, умны и очень сексуальны, и, конечно же, они также заинтригованы местными блондинками, а блондинки ими. Завязываются любовные связи, которые часто заканчиваются беременностью. Африканцы глубоко убеждены, что дети — это благо, и чем их больше, тем лучше. Они не сопротивляются и с удовольствием женятся на русских девушках. А через пять лет заканчивают обучение и улетают домой. Молодой человек, получивший высшее образование и знающий иностранный язык, считается идеальным мужем [еще в Африке]. Более того, консервативная африканская семья порой негативно относится к «белым» невестам.

Есть еще один сценарий, правда очень редкий: африканец берет с собой семью. Большинство девушек считают этот вариант приемлемым. Но на практике они считают почти невозможным остаться в Африке. Во-первых, во многих странах идут гражданские войны, например в Конго; также существуют проблемы бедности и высокого уровня безработицы. Во-вторых, большинство матерей просто не могут адаптироваться к жарким и сухим климатическим условиям и различным эпидемиям, в частности малярии. В-третьих, дамам, наверное, тяжелее всего смириться с изменой мужа. Африканцы по натуре многоженцы, если это было подчинено местным порядкам, то в их родной стране почти все здоровые мужчины имеют если не больше одной жены, то уж точно больше одной любовницы. И не забывайте о языковых и культурных барьерах.

Шоколадные слезы

«Больше всего на свете я ненавижу ходить в школу», — подтверждает 12-летняя метис Алина Сильвия. «Дома меня ласково называли «шоколадкой», в классе за мной закрепилось название «голодная». Был момент во время физкультуры, когда я упал и испачкал форму. Я определенно плакала. Остальные только смеялись и говорили, что я должен всегда носить грязную одежду, чтобы одежда соответствовала моему цвету кожи и нечистому происхождению. В другой раз, когда я запнулась у доски, одноклассники кричали учителю: «Да она дура. Это негр с пальм». Это было очень унизительно. В конце концов я уговорил маму забрать меня из школы. Я учусь дома с наемными учителями. До сих пор у меня очень мало друзей, да детишки из района, только одна девушка из моего двора».

Худшее, что происходит, это то, что некоторые учителя принимают участие в причинении вреда метису. Таких примеров в организации МЕТИС накопилось немало. Анжела, темнокожая девушка с великолепным голосом, не смогла получить заслуженный приз на конкурсе молодых талантов. Ей сказали: «Как негр может победить на фестивале «Наш дом — Россия»?»

Мать, верни меня в утробу

Поистине трагическую историю рассказала Галина Викторова Федина, которая сейчас воспитывает внука-метиса. «После того, как мой зять, эфиоп, уехал, моя дочь всячески пыталась организовать свою личную жизнь. У нее был роман с русским мужчиной, и когда дело шло к браку, она решила познакомить его со своим сыном. Мужчина пришел в ярость и закричал: «Я ненавижу проституток, которые спят с неграми». Забудь о свадьбе! У дочери была депрессия, а потом она ушла к другому мужчине, практически оставив меня с ребенком. Сейчас мы не общаемся».

Если нет родственников, готовых принять метиса, то он в отчаянии. Недавно один из членов организации услышал по радио, что директор детского дома фактически умоляет слушателей взять метиса – его бьют ровесники. К сожалению, МЕТИС не удалось спасти мальчика, и сигнал SOS больше не повторялся. METIS надеется, что мальчика наконец-то усыновили, но мы также опасаемся, что его уже нет в живых.

Сообщение из Африки

Может быть, ситуация не была бы такой критической, если бы матерям платили алименты. Теоретически это возможно, но на практике это нереально.

«Возможность получения алиментов от одного из африканских правительств составляет максимум 10%», — пояснил Н.И. Роман Дьячков, руководитель судебной фирмы «Факт». Чтобы подать в суд на африканца, который находится у себя на родине, нужно сначала его найти. Ни один суд не возьмется за дело, если вы не докажете, что фигурант дела существует. Вам нужно получить его письма или счета. Консульские отделы должны помогать в таких случаях, но обычно они не занимаются такими делами. Приходится использовать личные ресурсы. Затем суд начинает вызывать африканца на судебные заседания. Проходит более полугода, прежде чем суд решит, рассматривать ли дело без подсудимого. Даже если у вас будет решение суда, не факт, что вам заплатят деньги. Во-первых, между Россией и африканской страной может отсутствовать соответствующее международное соглашение. Во-вторых, суд должен направить письмо работодателям ответчика об истце, о котором они в большинстве случаев никогда не слышали. В-третьих, даже если работодатель получит письмо, он может решить его проигнорировать. Практически у российского суда нет возможности оказать давление на человека, не платящего алименты, если он находится в Африке.

Таким образом, решение о том, содержать свою русскую семью или нет, остается за отцом-африканцем. Но по данным МЕТИС случаев добровольной выплаты алиментов практически нет. Дома у африканцев обычно есть семьи, и обычно им не хватает даже на них.

Запретить любовь

Ответом на ситуацию, по мнению Эмилии Тайнс-Менса, является пропаганда среди студенток. «Потому что, когда они начинают отношения с африканцами, большинство из них не осознают, в какую ситуацию они себя ставят. Барышни понятия не имеют ни об африканской культуре и табу, ни о последствиях даже короткого романа с прекрасным африканским мужчиной. Решение о рождении ребенка-метиса должно быть хорошо обдуманным. Тогда положение необычного ребенка улучшится».

«Конечно, мы надеемся, что ксенофобским настроениям в нашем обществе придет конец», — добавляет Тайнс-Менса

.

По мнению специалистов социально-психологического центра МГУ, проблема дискриминации метисов на местной арене — это проблема, которая не скоро будет решена. Люди недовольны политико-экономической нестабильностью в России и будут направлять свой гнев на «чужих», пока ситуация не изменится. Хуже всего обстоят дела в школах.

«В большинстве случаев на занятиях физически и морально нездоровые дети, — говорит NI судебный директор Московского бюро по правам человека Владимир Новицкий. «Метис всегда будет меньшинством, которого обычно считают слабым врагом. С появлением ксенофобии некоторые педагоги вымещают свою агрессию и на «чужих» детях, меняя более сильные объекты ненависти на более слабые. Таким образом, темнокожий ребенок становится изгоем. По нашему мнению, единственный способ вылечить ксенофобию в юношестве – это провести программу толерантности в детских садах. Существующие проекты до сих пор не дали требуемых результатов. Но мы будем продолжать надеяться, что рано или поздно русские наконец-то проявят толерантность по отношению к людям других национальностей и с другим цветом кожи». (Источник Fundmetis.)

Читайте также Видео: Чернокожие в России — суровая жизнь на улицах Москвы

Чемпионат мира по футболу в России разжигает старые страхи перед брошенными матерями и «праздничными детьми»

Где-то в конце 1960-х Ирина Филатова была на Московское метро с одноклассником-сенегальцем и его дочерью.

Они познакомились на уроке суахили в Институте стран Азии и Африки при МГУ, где Филатова изучала историю.

По пути домой она заметила, что на них смотрит молодой русский мужчина. Она пыталась не обращать на него внимания, но когда они прибыли на ее станцию, мужчина вскочил со своего места и закричал во всеуслышание: «Девочка, тебе не стыдно?»

— Вот такое отношение было тогда, — вздохнула Филатова, вспоминая это событие. «Моя двоюродная сестра сказала мне, что если она когда-нибудь увидит меня с чернокожим, то больше никогда со мной не заговорит. Мой отец предупреждал меня, что дружба с цветными людьми — это одно, а отношения — совсем другое».

Хорошо, если они одной расы. Но если они другой расы, то это что-то совсем другое.

Пять десятилетий спустя, в самый разгар чемпионата мира по футболу, об этом инциденте ей напомнили слова депутата Госдумы в интервью радиостанции «Говорит Москва».

«Мы должны родить своих», — заявила в эфире глава Комитета по делам детей, женщин и семьи Тамара Плетнёва, предостерегая российских женщин от излишней дружбы с иностранными болельщиками. «Это нормально, если они одной расы. Но если они другой расы, то это что-то совсем другое».

Плетнёва сказала, что лично встречалась с некоторыми «страдающими» матерями-одиночками, оставшимися после Олимпийских игр 1980 года в Москве, и утверждала, что повторение будет плохо для страны. Она была не одинока в этом убеждении.

По ходу турнира стало ясно, что многие в России разделяют опасения депутата. Пока иностранные футбольные болельщики заполонили российские улицы и города, комментаторы в соцсетях пристыдили местных женщин за братание с марокканками, нигерийцами и мексиканками. Они предупредили о кризисе, который материализуется через девять месяцев.

Это чувство беспокойства не ново. На самом деле дети смешанной расы, рожденные русскими матерями после международных событий в России, имеют свой собственный термин: дети фестивалья, или «праздничные дети».

Термин восходит к Всемирному фестивалю молодежи и студентов 1957 года, когда тысячи студентов со всего мира съехались в Москву на двухнедельную культурную ярмарку. Для большинства молодых москвичей это была первая встреча с кем-то из Африки, Латинской Америки или Восточной Азии.

Всего через четыре года после смерти Сталина это событие стало отходом от прежней изоляции Советского Союза.

«Фестиваль считается знаменательным событием оттепели, — сказала The Moscow Times Кристин Рот-Эй, историк из Университетского колледжа Лондона. «Всего несколькими годами ранее любые браки с иностранцами были незаконны. Перейти от этого к распахнутым дверям для 40 000 посетителей со всего мира — это радикальное изменение».

На фотографиях 1957 года толпы молодых россиян танцуют на улицах со студентами со всего мира. В более интимные моменты русские и нерусские запечатлены сидящими вместе на скамейках или делящимися едой, головокружительно улыбаясь.

«У нас есть все эти свидетельства радости из первых рук — [местные жители] радостно подходят к иностранцам всех рас на улицах и обнимают их», — сказал Рот-Эй. «Забудьте о сексуальном элементе — [это было] просто неограниченное ликование».

Однако вскоре поползли слухи, что русские девушки спят с иностранными мужчинами. «Конечно, во время фестиваля было много секса, — сказала Филатова The Moscow Times. «Впервые Советский Союз видел так много иностранцев, особенно из стран Африки и Латинской Америки».

Стало общепринятым мнение, что девять месяцев спустя русские девушки рожают детей африканского, латиноамериканского и восточноазиатского происхождения, так называемые дети фестивалья.

Феномен детей обрел собственную жизнь в популярной культуре. В романе Людмилы Улицкой 2010 года «Большая зеленая палатка», размышлении о Москве 1950-х годов, прямо упоминается фестиваль и появившиеся в результате «смуглокожие младенцы».

Культовый музыкально-комедийный фильм «Стиляги» 2008 года рассказывает о жизни молодой группы москвичей и их любви к западной культуре. Одна из главных героинь, Полли, рожает мальчика смешанной расы. Однако фактические статистические данные о рождении детей смешанной расы после фестиваля найти сложно. Несколько исследований оказались тщетными. «Очевидно, что из этого вышло несколько детей, но ничего похожего на то, что подсказывает народная чувствительность», — сказал Рот-Эй.

Мультикультурный союз

Для многих россиян сегодня фестиваль 1957 года является свидетельством советского интернационализма и расовой терпимости. «Мои русские друзья и коллеги указывают на эти связи как на доказательство того, что Советский Союз был расово терпимой страной, — сказала The Moscow Times Ракель Грин, доцент кафедры русского языка в Гриннелл-колледже.

Ранний Советский Союз позиционировал себя как поборник мультикультурализма в противовес расизму и национализму, которые, по словам советских властей, свирепствовали в капиталистических Соединенных Штатах.

Эксперты, беседовавшие с The Moscow Times, указали на фильм 1936 года «Цирк» как на одну из сильнейших иллюстраций этого. В фильме белая американка Мэрион Диксон приезжает в Москву со своим черным ребенком. Спасаясь от фанатизма в США, Диксон решает остаться в Советском Союзе со своим ребенком.

Однако после прихода к власти Сталина все изменилось. В 1947 году советские власти приняли декрет о запрете браков между советскими гражданами и иностранцами. После смерти Сталина в 1953 закон был отменен, но предрассудки, лежащие в его основе, остались, особенно в отношении женщин. «Женщины рассматриваются — межкультурно — как воплощение или хранилище чести нации», — объяснила Рот-Эй. «Это не уникально для Советского Союза и не уникально для российской культуры».

Сергей Савостьянов / ТАСС

Что было уникальным для советского случая, сказала она, так это то, что опасения расистской паранойи по поводу женских тел так явно противоречили всеобъемлющему интернационалистскому принципу.

Это стало особенно ощутимо с 1960-х годов, когда Советский Союз принимал студентов из Африки, Восточной Азии и Латинской Америки на работу или учебу.

В 1960 году Никита Хрущев основал Российский университет дружбы народов, и количество цветных, проживающих в Москве, увеличилось. В то же время раздулся миф о фестивале детей, и все, кто принадлежал к смешанной расе, попали под этот зонтик, особенно после проведения Олимпийских игр 1980 года в Москве.

«Я знаю кучу людей, которых называют «детями Олимпийских игр» или «детями фестивалей», — сказала The Moscow Times Джойс Куаови, журналист и аспирант. У Куаови мать и отец русские, но ее дедушка по отцовской линии родом из Того. «Мой отец считается фестивальным ребенком, а его отец на самом деле приехал в Россию учиться и остался здесь на несколько лет в 60-х».

Но во времена перестройки и гласности этот термин приобрел более негативный оттенок, поскольку лежащий в его основе расизм вырвался на поверхность.

«В либеральный период 1990-х в России появилось много расистов. Теперь люди могли по-настоящему открыто говорить о том, что они думают о других людях», — рассказала The Moscow Times Екатерина Деминцева, социолог Высшей школы экономики.

Куаови вспомнила более прямой расизм, с которым столкнулась ее смешанная семья в 1990-е годы, период, который она назвала «очень тяжелым».

«Нас с родителями иногда оскорбляли, однажды машину разбили дубинкой — в трудную минуту легче винить тех, кто другой».

Обучение расизму

В связи с растущим чувством русского национализма в последние годы миф о дети фестивале снова приобрел новое значение. «Дискурс действительно изменился после аннексии Крыма в 2014 году, — сказала Деминцева.

«У нас появился новый враг, и этот враг — западные люди. О западных людях думают не только как о выходцах из Европы или США — это все, кто не из России».

Куаови также отметил эскалацию нетерпимости со стороны официальных лиц. Она обнаружила, что такое отношение стало особенно явным во время чемпионата мира по футболу.

«Разжигание ненависти — и я считаю, что комментарии г-жи Плетневой — это именно то, что нужно, — не новость для российских политиков, — сказала она The Moscow Times. «[Но] я не мог себе представить столь расистскую речь из Государственной Думы, особенно накануне чемпионата мира, который мы проводим».

На просьбу прокомментировать эту статью помощница Плетнёвой сказала, что ей больше нечего сказать по этому поводу, и повесила трубку.

Расизм по отношению к цветным русским особенно распространен в школах, говорит Деминцева.

Работая в прошлом году над исследованием детей-мигрантов в российских школах, Деминцева рассказала, что одна учительница пригласила ученицу на фокус-группу исключительно потому, что ее отец вьетнамец.

«Девочка выросла в русской семье, во Вьетнаме никогда не была. Но учительница этого класса пригласила ее, как мигрантку».

Специалисты связывают этот расизм с желанием развивать русскую нацию. «Проблема в российском проекте, — сказала Деминцева.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *